погорячился. А все-таки жаль, что Тетюев лишился возможности высказать Евгению Константинычу свою программу. Это замечательная административная и финансовая голова.
На половину Раисы Павловны, где уже начинала воцаряться библейская мерзость запустения, пикантную новость принес воспрянувший духом Родион Антоныч. Даже изощренная во всевозможных внутренних переворотах Раи-са Павловна не хотела верить всему случившемуся. Такую штуку, конечно, мог устроить только один Прейн, этот гениальнейший из рожденных женами.
— Ну то есть так, они ловко укололи эту самую штуку, Так ловко! — умиленно шептал Родион Антоныч, качая Своей жирной головой.— Ведь уж все дело было на мази, а тут вдруг... Уж истинно сказать, что из огня выхватил Нас Альфред-то Осипыч.
Номером, отделавшись от своих взволнованных гостей, Прейн сидел в будуаре Раисы Павловны, которая опять угощала его кофе из собственных рук. Собеседники болтали самым беззаботным образом, и Раиса Павловна опять блестела пикантным остроумием, а Прейн, как школьник, болтал ногами и хохотал, как сумасшедший. Между про-
чим, он рассказал об эпизоде с добрым гением, причем хохотала уже Раиса Павловна.
— Что же мы. теперь будем делать? — спрашивала Раиса Павловна, успокоившись после первых восторгов.— Какой-то умный человек сказал, что не так трудно выиграть сражение, как разумно воспользоваться его плодами. .
— Да, да... Но теперь уже все от вас зависит: я свое дело сделал.
— Постойте, зачем же вы из меня душу-то тянули столько времени, бессовестный человек?
— Я?.. Нет, я с самого начала объявил вам, что буду делать.
— А потом?.. Что стоило вам предупредить меня... а я тут бог знает что передумала и даже несколько раз проклинала вас, как изменника. Вы мне много крови испортили...
— Напротив, я хотел подарить вам маленький сюрприз, а что касается до ваших сомнений, то в них, во-первых, больше всего виноваты вы же сами, а во-вторых, чем была бы наша жизнь без маленьких волнений!
— Да, да, хорошо вам разводить философию,