Мэйн, процветающий адвокат, которому было немного за тридцать, тоже курил сигару. На первый взгляд его лицо казалось идеально круглым. Такое впечатление создавалось благодаря блестящим черным волосам и бакенбардам. Хотя бакенбарды не образовывали полную окружность вокруг его лица и не смыкались на подбородке, их разделяло расстояние едва ли в один дюйм. В этом обрамлении над длинным носом и большим ртом выделялись блестящие И умные темные глаза.
Одежда мистера Мэйна очень понравилась Чевиоту, хотя она и не отличалась такими же высокими художественными достоинствами, как у полковника. На мистере Мэйне был длинный, почти до колен, сюртук темного цвета, приталенный, однако в остальном довольно просторный. Над белым пластроном торчал высокий воротничок. Коричневые бархатные панталоны были со штрипками, так же как у Чевиота.
«Теперь держаться! — подумал Чевиот. Я абсолютно спокоен».
Однако несмотря на это, он не переставал откаш-
ливаться, чтобы прочистить горло, когда совершал церемонный поклон.
— Я... я должен попросить прощения за свое опоздание, джентльмены.
Оба его собеседника встали и ответили ему покло- нами. Оба выбросили свои сигары в фарфоровую плевательницу под столом.
— Прошу вас, не надо об этом, — улыбнулся полковник Роуэн. — Должен сказать, что ваше заявление порадовало меня. Полагаю, это ваш первый визит в Скотленд-Ярд?
Наступила небольшая пауза.
— Да... — ответил Чевиот и сделал неопределенное движение шляпой.
— Ага. Пожалуйста, садитесь туда, вон в то кресло, мы обсудим вашу квалификацию.
Мистер Ричард Мэйн, который между тем сел, снова встал. Его лицо, обрамленное темными волосами и бакенбардами, не выражало неприязни, однако вид у него был довольно упрямый.
— Роуэн, — сказал он низким голосом с чуть заметным ирландским акцентом, — мне это не нравится. Извините, мистер Чевиот, — и он перевел взгляд своих темных глаз обратно . на полковника. — Однако этот мистер явно джентльмен. Роуэн, этого делать нельзя!
—