человек. Он крепко вбил себе в голову, что Флора Дрейтон в чем-то виновата, неважно в чем. Целая пороховая бочка взорвалась бы, если бы Чевиот дрогнул или
если бы мистеру Мэйну Стали известны о Флоре те факты, которые утаил старший инспектор.
Мистер Мэйн ждал, заложив руки за спину. И Чевиот, образно выражаясь, нанес ему новый удар.
— Свидетельство по слухам? — повторил он.— Боже мой, чем же я еще могу располагать? Напоминаю вам, сэр, что мы еще не находимся перед судом.
— У вас нет причин злиться, мистер Чевиот. Что вы собираетесь предпринять?
— Сегодня вечером я навещу игорный притон Вулкана,— сказал Чевиот,— под номером двенадцатым на Беннет-стрит, поблизости от Сент-Джеймс-стрит. Если понадобится, я сыграю по высокой ставке...
— На чьи деньги? — неожиданно спросил мистер Роберт Пил и вскинул голову.— Только не на государственные, предупреждаю вас! Не на государственные!
Чевиот поклонился и похлопал себя по карману.
— Нет, сэр. На свои собственные. По этой причине я сегодня пришел немного позже, за что еще раз приношу извинения. Мне нужно было зайти к своим банкирам на Ломбард-стрит.
— На свои собственные деньги? — спросил мистер Пил, на которого это произвело большое впечатление.— Ей-Богу, вы решительно настроены! — Он задумался.— Об этом Вулкане я много слышал, что правда, то правда. Это один из игорных притонов недалеко от собора Святого Якова, куда допускаются дамы.
Мистер Мэйн приподнял брови.
— Дамы? — повторил он.— Ага, вы имеете в виду проституток?
Мистер Пил выпрямился с тем холодным высокомерием, которым он отличался в Нижней палате парламента.
— Нет, молодой человек, я говорю не о проститутках. Я имею в виду дам, причем дам из высшего общества. Они берут с собой слуг для охраны, и их никто никогда не беспокоит. И даже самый отъявленный кутила в городе, как только он садится за карточный стол или рулетку, не думает ни о чем, кроме своего выигрыша. По крайней мере,— быстро добавил мистер Пил, перехватив взгляд полковника Роуэна,—