Яв этом не совсем уверен, — задумчиво сказал его коллега.
— Не уверен? Черт возьми, да ведь это противоречит категорическим приказам самого Пила! Наша полиция должна состоять, грубо говоря, из бывших рядовых военных под командой сержантов. Сержантов! Пилу не нужны джентльмены, он так и говорит. — Мистер Мэйн прижал ладони к глазам, чтобы точнее вспомнить. — «Гвардейский сержант, который будет получать двести фунтов в год, — цитировал он, — для моих целей подходит больше, чем капитан с безупречной воинской репутацией, который стал бы служить бесплатно или за тысячу фунтов в год, если бы я смог выплатить их ему». Что вы на это скажете?
Полковник Роуэн медленно повернул к мистеру Мэйну худощавое лицо под седоватыми светлыми волосами. Из-за жесткого пластрона черной кожи церемонные наклоны его головы казались неестественно замедленными.
— При первой же нашей проверке, — сказал он, —
нам пришлось уволить пять человек за пьянство на службе. Я уж не говорю о тех девяти, которых мы уволили за их жалобы на то, что они называли слишком длинным рабочим днем.
— За пьянство? -— улыбнулся молодой адвокат. — Ну, вы скажете! Разве мы можем ожидать чего-то другого?
— Мы можем рассчитывать на кое-что получше. Секундочку, прошу прощения.
Полковник Роуэн, в очередной раз церемонно поклонившись, отошел к письменному столу в дальнем углу комнаты. Там он тихим голосом поменялся несколькими слонами с мужчиной, сидящим за столом. Этот мужчина, которого Чивиот не мог хорошо рассмотреть, подал полковнику прямоугольный лист канцелярской бумаги. Полковник Роуэн вернулся к своему столу.
— Мы тут, — он посмотрел на Чевиота, — навели кое-какие справки о нас, сэр.
Он сел. Вслед за ним соли также мистер Мэйн Чевиот, который, держа за поля спою шляпу, мпрёрывно вертел ее в неуверенных руках.
Чевиот чувствовал себя маленьким под взглядом светло-синих и внешне спокойных глаз полковника Роуэна. Он вспомнил портрет полковник с пятью наградами на груди. Этот человек учавствовал во всех главных