битвах пиренейской войны, а под Ватерлоо командовал флангом.
— Насколько я вижу, — продолжил полковник, бросив мимолетный взгляд на лист бумаги, — вы участвовали в недавних войнах.
Он, естественно, имел в виду войны с Наполеоном, но Чевиот мог правдиво говорить лишь, в одной войне, в которой участвовал.
— Да, сэр.
— В каком звании?
— Капитана.
Мистер Ричард Мэйн что-то пробормотал. Однако полковник Роуэн остался абсолютно спокоен.
— Да. По-моему, это было и сорок третьем полку инфантерии.—Потом он сказал о Чевиоте и третьем лице, словно тот отсутствовал:—Награжден в... гм! Ладно, не буду его смущать.
Чевиот ничего на это не ответил.
— Живет, — продолжал полковник Роуэн,
холостяцкой квартире в Олбани. В финансовом отношении независим; эту информацию нам любезно предоставила фирма его банкира мистера Гроллера с Ломбард-стрит. Вращается в... в модном обществе. Известен как прекрасный стрелок из пистолета, кулачный боец и фехтовальщик. — Он одобрительно посмотрел на плечи Чевиота и перевел взгляд на мистера Мэй-на.—Его частные дела... гм! Впрочем, это нас не касается.
Голос Чевиота прозвучал очень громко в прокуренной и грязной комнате.
— С вашего позволения, сэр, меня интересует все, что вам удалось собрать о моей частной жизни.
— Вы настаиваете на этом?
— Я прошу вас об этом.
— Время от времени увлекается азартными играми, — читал, не отрывая взгляда от текста, полковник Роуэн, — но потом месяцами не притрагивается ни к картам, ни к костям. Не входит ни в какие общества трезвости, но никогда не был замечен в пьяном виде. Его дружба с леди Дрейтон общеизвестна...
— Гм-м, — пробормотал мистер Мэйн.,
— Однако, повторяю, нас это совершенно не касается.
И полковник положил лист канцелярской бумаги на стол.
Эта серия ударов произвела на Чевиота почти обратный эффект. Они привели его в ярость, он почувствовал такой кураж, что ему было все равно; он был готов покончить с этим сном.
У него вовремя появилось такое настроение, потому что