лет через десять, — добавил он, мы совсем упраздним этих сыщиков. Потом мы организуем свой собственный сыск, которым будет называться «детективная полиция».
— Отлично!—звонким голосом воскликнул Чевиот.— Но почему бы именно мне, в дополнение к моим обычным обязанностям, не стать порпым еотруд-
пиком этой вашей детективной полиции? Почему бы не начать организовывать ее прямо сейчас, немедленно?
Воцарилось молчание.
Лицо полковника Роуэна выражало ошеломление и даже неприязнь. Однако мистера Ричарда Мэйна словно подменили.
— Послушайте, почему бы и нет? — внезапно загоревшись этой идеей, воскликнул он. — Мы живем в новом веке, Роуэн. В веке пара, железных дорог и механических станков для ткацких фабрик!
— А в результате, — съязвил полковник, — чем дальше, тем хуже. Предложение провести реформу вызовет бурю, помните об этом. И если в будущем году нам предстоит организовать семь полностью укомплектованных дивизионов, у нас каждый человек будет на счету. Вы слишком торопитесь, Мэйн.
— Тороплюсь? Вовсе нет! Я исхожу из предположения, что мистер Чевиот справится с подобной работой. Почему вы думаете, сэр, что справитесь с этой работой?
Чевиот поклонился.
— Потому что я могу это доказать,—сказал он.
— Доказать? Каким образом?
Сквозь кроваво-красное стекло лампы пробивался приглушенный, пугающе нереальный свет. На стенах вокруг матово блестели сабли, пистолеты, мушкеты и кокарды. У дальней стены возле белого мраморного камина в полутьме вырисовывалось изъеденное молью чучело бурого медведя; медведь стоял на задних лапах, передние лапы он вытянул вперед и словно подслушивал, искоса глядя единственным оставшимся у него стеклянным глазом.
Чевиот обратился к полковнику Роуэну.
— Сэр, — он сделал кругообразное движение рукой, — есть ли среди этих трофеев какой-нибудь заряженный пистолет?
— По крайней мере, один имеется у меня, — серьезным тоном ответил полковник.
Он выдвинул ящик письменного стола и достал оттуда пистолет среднего веса и среднего калибра.