Нет, сэр, не могу знать. — Мистер Хенли откашлялся и тут .же поправился:—Этого я не могу сказать.
— Когда из огнестрельного оружия производят выстрел вплотную к телу, на форме появляется черный ожог. Даже если стрелять с расстояния в десять футов, там останутся слабые следы. Что же касается остального, то, простите меня, мистер Чевиот, но я отношусь к вашему предложению с недоверием.
— С недоверием? — воскликнул мистер Мэйн.— А я говорю вам, что это невозможно! — Он посмотрел на Чевиота.—Давайте поспорим на что-нибудь,— предложил он, — что вы не сумеете этого сделать,
— Мистер Мэйн, я... — Чевиот замолчал.
К его горлу поднялась волна слабости, ему едва не стало дурно. То, что он задумал, было всего лишь трюком, даже весьма дешевым трюком. Приятно предвкушать, как вы поразите невежду своим знанием и сыграете роль всезнайки, но если перед этим вы посмотрите ему в глаза, то со стыдом отступите и почувствуете, что не в состоянии этого сделать.
— На пять фунтов?—спросил адвокат, вытащив из кармана банкнот и помахав им. — Поспорим на пять фунтов?
— Мистер Мэйн, я не могу отнимать у вас деньги. Я в этом уверен. Поймите...
Тра-та-та. Тра-та-та. Тра-та-та.
Это был всего лишь громкий стук в дверь снаружи, из коридора, но только сейчас они осознали, как сильно напряжены их нервы. Мистер Мэйн подпрыгнул. Даже у невозмутимого полковника Роуэна дрогнул подбородок.
— Войдите! — громко сказал он.
Дверь открылась и тут же закрылась за полицейским, вошедшим внутрь. Его высокая шляпа казалась при этом освещении еще выше. Он неуклюже встал по стойке смирно и отдал честь. Потом подошел к полковнику с вытянутой вперед, рукой, в которой держал сложенный вчетверо лист бумаги, запечатанный восковой печатью с изображением короны.
— Вам письмо, сэр. Приказано вручить в собственные руки.
— Благодарю.
Краснолицый полицейский неуклюже отошел к двери и снова замер по стойке смирно. Полковник Роуэн бросил взгляд на письмо и быстро повернулся к полицейскому.
— Биллингз!
— Слушаю,