Он теперь в камере.
— Я не хочу слышать об этом ни единого словечка. Нет, все-таки расскажите мне обо всем.
— Эту женщину мы освободили. А Вулкана успокоили и надели на него наручники в его кабинете наверху. До того как я сумел найти ключ к ящикам с драгоценностями (Кейт де Бурк уронила колечко с ключами на галерее), Вулкан пришел в себя и попытался уничтожить свою бухгалтерскую книгу, несмотря на то, что был в наручниках. Я не ожидал, что у него при себе окажется пистолет.
— Так вот откуда эта дыра от пули в вашем рукаве? Верно?
— Это не имеет значения. Нет, я не ожидал, что у него при себе имеется пистолет,— повторил Чевиот.— Он ни разу не попытался его вытащить, когда мы встретились в поединке возле стола. Вулкан, хотя и несколько извращенным образом, но всего лишь по-спортивному азартен, он испытывает лишь спортивную злость. Однако Хогбен!..
— А что — Хогбен? — очень тихо спросила Флора.— Я хорошо знаю, что это еще не все. Может, мне станет легче, если я узнаю об этом?
— Не думайте о Хогбене. У него имеется какой-то козырный туз в рукаве или по крайней мере он так считает. Мне хотелось бы знать, на что, собственно, он рассчитывает. Вот и все.
Ему уже больше не хотелось говорить. Кучер повернул вниз по Хеймаркет к перекрестку Хеймаркет и Пикадилли, потом свернул влево на Кокспер-стрит и выехал на Уайтхолл.
— Флора, вы позволите мне отдать распоряжение нашему кучеру? Роберт! Пожалуйста, остановитесь у дома номер четыре. Во двор не въезжайте, подождите козле этого газового фонаря на улице.
— Слушаюсь, сэр.
Выйдя из экипажа перед зданием из красного кирпича, Чевиот сказал Флоре:
— Я не задержусь там надолго. Потом, как я надеюсь, у нас обоих будет возможность посмеяться.
Однако он задержался надолго. Флора теребила муфту, лежащую на коленях, и минуты ожидания казались ей часами. Спина кучера оставалась прямой и неподвижной. Грохот и стук колес экипажей, проезжающих мимо, окрики возниц — все это обрушивалось на женщину, испытывающую в равной мере