достоинства помогать нам в этом. А вы полагаете, что это ниже вашего достоинства, мистер Чевиот?
— Нет,— ответил Чевиот и потупил глаза. — Я понял и прошу меня простить.
— Ничего. Однако мы должны действовать немедленно. Сегодня вечером леди Корк устраивает бал для молодежи. Вы джентльмен, поэтому ваше присутствие не привлечет к себе внимания. Вы уже ухватили преимущество моего метода, Мэйн?
— Черт возьми, Роуэн, никогда не говорите, что у меня были какие-либо возражения против него! — воскликнул мистер Мэйн.
— Мистер Хенли напишет пару строк, под которыми подпишемся я и Мэйн; они послужат вам в качестве официальных полномочий. Хенли!
Однако старший писарь уже отошел, ковыляя, к своему письменному столу и уселся за него. Кремень и огниво высекли крошечный желто-голубой огонек, и фитиль лампы, на сей раз с зеленым колпаком, вспыхнул с громким шипением. Мистер Хенли подрезал кончик гусиного пера.
— Думаю, Хенли должен сопровождать вас на тот случай, если вам понадобится делать записи. Нужно позвонить, чтобы приготовили лошадей. Впрочем, погодите! — Полковник Роуэн придал своему лицу равнодушное и отсутствующее выражение. — Я верно полагаю, что эта карета на улице принадлежит леди Дрейтон?
В комнате стало тихо, слышно было только, как царапает бумагу перо старшего писаря.
— Верно,— подтвердил Чевиот.— Могу ли я поинтересоваться, где живет леди Корк?
— На Нью-Барлингтон-стрит, номер шесть... Вы сопровождали леди Дрейтон?
— Да.
— Ага! У нее, несомненно, имеется приглашение йа этот бал. Вы хотели бы поехать туда вместе с ней, в ее карете?
— С вашего позволения, да.
— Не возражаю.—Полковник Роуэн отвел взгляд в сторону. — Полагаю, вы сами должны решить, нужно ли спрашивать у нее, зачем ей понадобилось открывать это письмо. Ну, Хенли!
Старший писарь приковылял, держа в руке листок
канцелярской бумаги, на котором красивым почерком были написаны четыре строчки. Он положил листок на стол вместе с пером и чернильницей. Мистер Мэйн и полковник