Роуэн быстро нацарапали свои подписи. Мистер Хенли посыпал документ песком, и когда чернила высохли, сложил его и подал Чевиоту.
— А теперь поторопитесь, — посоветовал ему полковник Роуэн,—но все же не слишком! Хенли должен прибыть туда на лошади раньше вас, чтобы объяснить, в чем дело. Еще минутку!
Джон Чевиот почувствовал необъяснимым холод в груди, возле самого сердца. Большие глаза полковника Роуэна и его худощавое лицо слоимо парили перед ним со спокойной, но жесткой властностью!
— Это дело может казаться мелким, незначитель-ным. Однако я еще раз повторит, что оно имеет для нас большое значение. Вы не ообманете нас, мистер Чевиот? Будете стараться изо всех сил?
— Я буду стараться изо всех сил, — ответил Чевиот,— чтобы разгадать тайну изчезнувшего птичьего корма.
И он иронически поклонился, прижав шляпу к груди. Потом бросил последний мимолетный взгляд на отполированный пистолет, зловеще блестевший на столе под лампой, и вышел из комнаты навстречу такому кошмару, который никогда не снился ему даже в самом страшном сне.

Глава 3
БАЛ ПРИ КЕРОСИНОВОМ ОСВЕЩЕНИИ
Оркестр из целой дюжины скрипок, под переливы арфы, играл в быстром танцевальном темпе. Окрытие керосиновые лампы в стеклянных колпаках подпрыгивали и покачивались в такт музыке,
Когда карета Флоры повернула на Нью-Барлингтон-стрит, очень короткую и довольно узкую улочку слева от Риджент-стрит, они уже издалека услышали музыку. Под номером шестым на Нью-Барлингтон -стрит находился просторный жилой дом с дну ми флигелями из темно-красного кирпича. Потертые беловатые колонны у парадного входа, выкрашенные белилами
оконные рамы. Входная дверь была бескомпромиссно закрыта. Однако изнутри в белую изморось улицы пробивался дрожащий желто-голубой свет керосиновых ламп. Он излучался меж подвернутых занавесей с кистями, которые на всех окнах дома были задернуты только наполовину.
Ноги танцоров с громким топотом выделывали танцевальные фигуры. В окнах второго этажа над улицей мелькали тени; они появлялись,