полицейских комиссаров. Стрела опять попала в цель.
Служил вам верой и правдой? Да нет, думаю, что нет. Мистер Хенли помогал Вулкану не только тем, что оставлял ему в заклад драгоценности. О том, насколько тесными были их связи с владельцами других игорных притонов, я: могу лишь догадываться, а выяснить это входит в ваши обязанности. Но чтобы он был вашим верным слугой? Куда там!
У Алана Хенли из горла снова вырвался неразборчивый вскрик.
Он не пытался ничего отрицать, он вообще ничего не говорил. Зашарил по столу левой рукой, словно хотел схватить пистолет среднего калибра с серебряной рукояткой и направить его на себя. Однако не мог заставить себя это сделать,
В его выпученных глазах отражалась фигура палача. Он закрыл лицо руками. Трость из черного дерева с грохотом упала на пол. Хенли рухнул головой на стол среди разлетающихся бумаг и потерял сознание.
Флора, у которой перехватило горло, видела перед собой другую фигуру. Капитан Хогбен с переброшенным через правую руку плащом пятился к письменному
столу мистера Хенли. Туловище Хогбена отчасти закрывало лампу с зеленым абажуром. Его правая рука осторожно потянулась вперед.
— Разве это не ирония?..— начал мистер Мэйн, но Чевиот перебил его.
— Ирония? — воскликнул он.— Вы не можете представить себе худшей иронии!
В последующие минуты всем слушателям казалось, что Чевиот сошел с ума.
— Я, старший инспектор первого отдела уголовного розыска криминальной полиции! Я, который гордился своими знаниями криминалистики! Мне целых два дня не приходила в голову мысль о заурядном духовом ружье, потому что я совершенно не подозревал, что его уже изобрели, хотя в 1829 году это мог сказать мне любой оружейник!
Все уставились на него. За спиной сержанта Балмера, который по-прежнему стоял с толстой суковатой палкой в руке, за дверью толпились полицейские. Другой сержант, с цифрой девять на воротнике, протолкался между ними внутрь.
Все еще запыхавшийся, он выгнул грудь и отдал честь.
— Сэр! — обратился он к полковнику