прототип всех синих чулок. Джек! Пожалуйста, садитесь.
— Мистер Чевиот! — позвал его из-за спины чей-то важный голос.
Флора снова съежилась. Чевиот быстро обернулся.
На игривом жеребце, косящем глазом, сидел мистер Хенли, старший писарь. Его небольшая крепкая фигура держалась в седле как влитая. Он выглядел, словно кентавр. Двумя пальцами левой руки Хенли крепко держал повод. Его блестящая черная шляпа была щегольски сдвинута набок.
Жеребец бил копытами и пританцовывал. Мистер Хенли натянул поводья. В правой руке он держал толстую суковатую палку, более подходящую в качестве трости для прогулок по улицам, и плоский футляр из шагреневой кожи с письменными принадлежностями.
Он наклонился из седла к Чевиоту.
— Я исчезаю, сэр, — сказал он. — Однако еще кое-что прошепчу вам на ухо.
Его обычно веселые карие глаза стали серьезными и темными, когда он поглядел по сторонам. — Соблюдайте осторожность, когда будете говорить с леди Корк. Не забывайте об этом! И с мисс Маргарет Ренфрью. В том случае, если будете говорить и с ней.
«Столько церемоний, — уязвленно подумал Чевиот,— из-за украденного птичьего корма!»
Однако он знал, что старший писарь вовсе не глуп.
Мистер Хенли автоматически, по привычке подчиняться, отдал честь, приложив два пальца к шляпе. И черный жеребец пошел рысью, разбрызгивая копытами грязь. Сначала мимо Адмиралтейства, которое смутно вырисовывалось на противоположной стороне улицы, а потом галопом по Уайтхоллу.
— Джек! — тихо попросила Флора. — Садитесь, наконец! — Затем она обратилась к неподвижно сидя-
щему кучеру в красной ливрее. — Роберт, пожалуйста, к леди Корк.
Чевиот сел. Дверца закрылась. Кнут щелкнул, и карета с грохотом тронулась с места.
Так, значит, ей даже известно его имя. Все, по крайней мере в том Скотленд-Ярде, где на самом деле работал Чевиот, называли его Джек. Все это было настолько фантастично, что...
— Репутация, — вздохнула Флора, словно про себя. — Можно подумать, что я дорожу ею! Что я забочусь о ней! Любимый...
Она