его лица не изменилось. Он спрыгнул в довольно глубокую грязь, брызнувшую из-под ног, отчего мощеная проезжая часть стала пахнуть еще неприятнее. Когда он заговорил, его голос прозвучал слишком громко.
— Сколько с меня?
— Один шиллинг, — сказал возница.
Он произнес только это. Однако больше всех нелепиц этого вечера или помутившегося рассудка Чевиота поразила ненависть и мстительность в тихом голосе возницы.
— Понятно, один шиллинг, — механически повторил Чевиот. — Где я нанял вас?
Щелкнул какой-то невидимый кнут, и голос проскрежетал с еще большей ненавистью:
— На Юстон Роуд. Вы сказали: «Скотленд-Ярд» Но вы ведь имели в виду Большой Скотленд-Ярд, что же еще? Вы имели в виду этот чертов номер четыре на Уайтхолле. — Кнут снова щелкнул,- Ну, так мы на месте.
Чевиот посмотрел на шляпу, которую держал в руке. Она выглядела примерно так, как современный цилиндр, но была намного выше и тяжелее, а ее ворси-
стая меховая поверхность блестели. Ему казалось, что
с волосами у него тоже что-то не в порядке, когда он осторожно прикоснулся к ним, у него создалось впечатление, что они слишком густы
Его правая рука скользнула к карману брюк. Пиджак из тонкого сукна был чересчур длинен, и ему пришлось откинуть полу, чтобы засунуть руку I карман очень тесных брюк и достать оттуда горсть мелочи.
Серебряные монеты заблестели в му в мутном свете каретного фонаря. Чевиот вздрогнул, когда увидел, кто изображен на этих монетах.
И все это время призрачный невидимым голос сочился ненавистью.
— Да вы щеголь, а? — насмехался над ним голос.— По-моему, вы один из двух новых комиссаров этой новой чертовой полиции Бобби Пила...
— Что это?
— Вы что, не слышали, а? — Голос взвизги уд, почти как у невменяемого.— На вас щегольской костюм, и вы, я вижу, собираетесь обжулить меня при расчете
за проезд. Наверное, скажете, что я не отнесся к вам с должным...
Чевиот поднял глаза.
— Замолчите, — сказал он.
Одна журналистка когда-то написала, что старший инспектор Чевиот