видел перед собой полдюжины разного вида причесок; у многих девушек в волосы были вплетены цветы, а у некоторых даже красивые перья. С каждого
тонкого запястья свисала на шнурке танцевальная программка, которая раскачивалась и контрастировала с черными фраками мужчин, когда танцующие пары проносились мимо Чевиота. У всех дам на руках были перчатки до локтей, а у мужчин белые перчатки из
шевро.
Некоторые люди, как говорила Флора, до сих пор считали вальс неприличным. Этого Чевиот не понимал. Все мужчины держали своих партнерш на расстоянии, равном длине руки. И тем не менее...
И тем не менее в этой сцене из сна в приглушенном мерцающем керосиновом освещении пульсировало какое-то сдерживаемое волнение. Чевиот тоже его чувствовал. Лица женщин раскраснелись от кружения, лица мужчин — от усилий или спиртного. На паркете, натертом воском до зеркального блеска, у окон с тяжелыми подвернутыми зелеными занавесями эмоций проявлялись необузданно и откровенно.
«Что из всего этого следует? — спросил он себя. - Во-первых, что все ясно, как Божий день. И во-вторых, что эта ясность могла привести к убийству».
Изнутри в двери, как он увидел, торчал в замке большой латунный ключ. Чевиот сделал шаг вперед в зал. Он незаметно положил руку на ключ, вытащил его из замка и сунул в карман.
«Внешне,—галопом неслись его мысли,—все совершенно прилично и естественно, как в детском садике. Но что кроется внутри?»
Внимание!Одна кружащаяся пара, незаметная в этом разноцветном вихре и мерцающем свете,врезалась в Чевиота. Он не успел увернуться.
Он почувствовал мягкий удар какого-то тела. Танцоры зашатались, однако не потеряли равновесия Чевиот тут же принялся рассыпаться в извинениях, перед молодой дамой.
— Мадам, покорно прошу вас извинить меня. Это произошло исключительно по моей вине. Я неосторожно встал на вашем пути.
Молодая дама, красивая запыхавшаяся девушка со светло-каштановыми волосами, в которые были вплетены незабудки, и широко расставленными