а хозяин хрипит и стонет в телеге, пока с восходом солнца из дому не выйдет жена или дочь, сын или батрак.
— Господи помилуй, что такое с отцом, что такое с хозяином? Уж не попал ли он в руки к разбойникам?
— Нет,— отвечает отец и хозяин,-— в руках у господ побывал.
И вскоре в доме под всхлипывание жены и детей начинается скорбный обряд: из искромсанной спины отца вытаскивают щепки, обломки прутьев...
11 КАКОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ ОНИ СОВЕРШИЛИ?
Когда Як и Микк, опираясь на своих спутников, вошли в дом Виттельбаха, в передней им встретилась Лена Паю, хозяйкина швея. Она остановилась, глядя на них с изумлением. Сперва девушка не могла понять, что такое с этими людьми, но потом увидела их помертвевшие лица, шаткую поступь, пропитанную кровью одежду и вскрикнула.
— Да, да, Лена, вы и не знаете, что творится в городе,— сказал Матиас, горько усмехнувшись.— Мы вынесли с поля боя двух раненых. Один из них мой отец.
Испуганная девушка взглянула на Лутца с немым вопросом.
— Рассказывать сейчас некогда,— продолжал он.— Скажу только, что этих людей час тому назад избили — один получил сто, другой сто пятьдесят ударов палкой по голому телу. Мы хотим, прежде чем они уедут домой, хоть немножко подлечить им спины.
С этими словами Матиас открыл дверь в мастерскую и, увидев там одного из учеников, крикнул:
— Вильгельм, шапку да сбегай в аптеку! Спроси лекарство, которым Промывают раны. Я не знаю, годится ли наша политура для таких глубоких ран. На вот тебе деньги!
Затем все четверо вошли в мастерскую и закрыли за собой дверь.
Лена Паю, как видно, собиралась идти в город — она была уже совсем одета. Постояв с минуту в передней, девушка опять поднялась в комнату служанок.
В мастерской Лутц и Губер стали лечить избитых мужиков. Они острожно сняли с них куртки и рубашки. Грубые посконные рубахи были насквозь пропитаны кровью, и теперь, когда она засохла, местами задубели, как высушенные шкуры. Отдирая их от тела, причинили несчастным немало мук. Больных уложили на постель