сторон теснят и жалят тучи оводов. И Майт не сносил все это безропотно. Он отмахивался, он рубил сплеча, он кусался. Но эта постоянная борьба изнуряла и раздражала его так же, как рой слепней может довести до исступления самое сильное животное.
Но вот перед юношей забрезжила еще одна цель, которая словно таинственной силой манила его уйти из семьи, из этой среды. Он стремился изменить свой жизненный путь. Он не хотел оставаться крестьянином, землепашцем.
У Майта были большие способности и интерес к лепке и резьбе по дереву. Еще в детстве он начал своим простым пастушьим ножом вырезать из дерева и коры крошечные дровни и повозки, кораблики и дома, людей и животных — вещицы, которые своим изяществом и точностью изображения вызывали восторг и зависть других ребятишек. Они пытались подражать ему,— это им не удавалось. У Май га повозки катились, люди и животные были как живые; у других мальчишек из-под лезвия ножа выходили лишь неуклюжие обрубки. Майт научился сравнивать свою и чужую работу, это придавало ему уверенность, побуждало стремиться вперед. Его прирожденная любовь к этому труду росла с каждой новой удачей, окрыляла его.
В течение последнего года он вырезал ветряную мельницу, которая могла считаться своего рода маленьким шедевром. Мельница была в то время самым большим и сложным механизмом, какой мог видеть деревенский парнишка. Она всегда давала пищу мыслям и воображению Майта. И вот он после нескольких более простых работ приступил к выполнению своего замысла — построить голландскую мельницу, которая по внешнему виду и внутреннему устройству ни в чем не уступала бы настоящей. И мысль претворилась в дело. В руках у Майта из-под острия его ножа родилось миниатюрное сооружение, где все было совершенством, начиная от крыльев, валов, жерновов и кончая самым последним колесиком. Были на мельнице Майта и двигающиеся фигурки людей: деревянный мельник протягивал руку к мешку с мукой, деревянный батрак сыпал зерно в воронку. При хорошем ветре мелышца, надетая на шест,