работала так, что любо было смотреть, и хотя зерна она не молола, по все же перетирала мелкий лесок в превосходную праздничную пеклеванную муку.
Майт с большой гордостью показывал ребятам свое мастерское творение и берег его как зеницу ока.
Странная тоска запала в душу мальчика после того, как он однажды увидел на мызе, в кабинете у барона, стол и шкаф, украшенные причудливой резьбой. Тут были страшные звери, которых Майт и назвать не мог,— звери с мордами хищников и птичьими крыльями; были здесь сказочные люди с рыбьими телами и змеипыми хвостами. Среди диковинных растений и листьев насмешливо гримасничали какие-то рожи — у одних были рога, у других широко разинутые пасти. И все это было сделано из одного только дерева, и до чего же тонко, до чего чисто! Такой тонкости и чистоты работы Майт еще никогда не достигал — в этом он должен был себе с завистью признаться. И в его душе возникло жгучее желание: вот бы и мне уметь делать такие шкафы и столы!
Он вскоре узнал у мызного плотника, где выполняются такие великолепные работы.
— В городе, а то где ж еще!
— А кто может научить так работать?
— Мастера, конечно.
— И они учат каждого, кто пи пожелает?
— Нет, только тех, кого они взяли себе в ученики. Ученик обучается несколько лет. Когда научится ремеслу, делается подмастерьем.
— Кого же мастера берут в ученики?
— Ну, тех, кто им понравится. Это должны быть, конечно, смышленые, бойкие ребята.
— А туда... туда...— Майт покраснел и запнулся,— туда и деревенских парней берут?
Плотник, взглянув на мальчика, засмеялся.
— Ты что, хотел бы пойти к столяру в ученики? — спросил он.
— Очень хотел бы! —- ответил Майт от всего сердца.
— Да, братец, деревенских парней, может, и берут,— сказал плотник с насмешкой,— да разве такому, как ты, баронскому сынку, пристало идти к мастеру в ученики!
Майт закусил губу, но за словом в карман не полез.
— А разве за плугом да за бороной ходить — это ему больше годится?
— Оно, конечно, правильно,—