и девушки, смотрели ему вслед, посмеиваясь, пока он не скрывался из виду.
Но не всегда маленький Майт удирал. Если люди ему правились, он долго смеялся вместе с ними. А они ему нравились, когда хвалили его.
Один хвалил его красивый «баронский» нос, другой — его большие «господские» глаза, третьи — его бойкие ответы. И они гладили его по рыжеватой «барской головке» и говорили:
— Ничего, Майду, из тебя еще большой человек выйдет! Яблоко от яблони недалеко падает!
И тогда Майду, смеясь, пускался с ними в длинные разговоры. Он в конце концов так привык к вопросу, чей он сын, что уже и не называл отца и мать, а прямо выпаливал: «Барона!»
— А когда же ты к папаше в гости поедешь?
— Когда вырасту большой.
— Что ж ты ему скажешь?
— Скажу «здравствуй» и подам руку.
— А еще что?
— Скажу — отец с матерью кланяться велели. Вокруг улыбаются. Кто-то фыркает.
— А что ты у папаши попросишь?
На это мальчик отвечает не сразу. То ли у пего слишком много желаний, то ли он не вполне понял вопрос.
— Ну, папаша ведь богатый человек, он тебе должен что-нибудь подарить,— подзадоривает его кто-то.— Попроси у него подмызок.
— Нет, Майду попросит мельницу,— отвечает мальчик задумчиво.
— Л еще что?
Майт глядит на свои голые исцарапанные икры.
— И штаны.
Все хохочут. Майду тоже. Какой-то шутник гладит его по голове и говорит наставительно:
— А теперь ступай домой и скажи отцу с матерью, чтобы они отвезли тебя к папаше. Папаша даст тебе мельницу и новые штаны, а в придачу сапоги с высокими голенищами. Ну живо, беги, сынок!
Мальчик стремглав мчится домой. Деревенские парни держатся за животы. Ох, и хотелось же им всем поглядеть, какие лица будут у Яка и Лийзу, когда Майт скажет им: «Отец и мать, везите меня к папаше, он мне подарит мельницу и штаны!»
И вот шутка становится действительностью.
—- Мама, а мама! Где отец?
— Что тебе от него надо?
— Чтоб он запряг лошадь.
— Зачем?
— Майду к папаше поедет.
— К какому папаше?
— К своему папаше, на