здоров, силен!
Майт шел разыскивать своего «папашу». Своего знатного, богатого, могущественного настоящего отца.
Отец должен был помочь сыну в беде, должен был осуществить его золотую мечту, должен был сделать так, чтобы крестьянский парень, не пожелавший ходить за плугом, мог стать мастером и делать красивые резные шкафы; чтобы барон X. открепил от своей земли здорового молодого крестьянина и отпустил его на все четыре стороны как вольного человека.
Вот к какой цели стремился «деревенский барон», отправляясь в путь!
Когда Майт, уже взрослым человеком, вспоминал об этом своем путешествии, он невольно смеялся, покачивая головой. Через несколько лет ему показалось бы сумасшедшей выходкой то, что сейчас четырнадцатилетний парнишка считал вполне разумным и естественным.
Майт рассуждал так:
Хоть твой отец и барон, он все-таки твой отец. А отцы любят своих детей. Это дело обычное. Даже твой теперешний отец, Конна Як, который, в сущности, и не отец тебе,— и тот тебя любит. По крайней мере, он не делает никакого различия между тобой и Юку и Аяпи, он так же точно растил, кормил, одевал тебя, как и их.
Баре, конечно, тоже любят своих детей» Ведь и это дело обычное. И вот, если ты явишься к этому барину, своему отцу, скажешь ему, что ты его сын, и кое о чем его попросишь, неужели барин не выполнит просьбу своего родного сына? А он может ее выполнить, это несомненно, ибо кто же могущественнее барина? Барину принадлежит все, что ты видишь вокруг, все, к чему ты прикасаешься; барину принадлежат все люди на земле. С барином сам царь здоровается за руку, барин ходит в гости к губернатору. Как барин захотел — так и будет, что он сказал — то закон. И такой всесильный человек — твой отец. Ты был бы глупым мальчишкой, если бы не пошел к нему со своей просьбой. Ты ведь не требуешь многого. Ты же не просишь у него ни мызы, ни хутора, ни мельницы, даже пи копейки денег. Ты просишь только, чтобы он снял тебя с земли господина X. и отправил в город, к мастеру. У господина