горько это сознавать, что совсем недавно, из одного только чувства мести, она отказала некоему пожилому жениху.
Она, казалось, еще ждала.
Кого?
Молодого подмастерья, бывшего крестьянина, человека, который моложе ее почти на четыре года, у которого ничего нет за душою, кроме красивого лица да недельного жалованья, и — что самое главное — родители которого живут в деревне в курной избе и ни слова не знают по-немецки!
Мысль эта даже Матиасу сперва показалась такой нелепой, что он только покачал головой. Берта Виттельбах — и он! Эта столь гордившаяся своим сословием девица, самая чванная из всех,— и Майт Лутс, которого мастер в свое время не хотел брать в ученики из-за его низкого происхождения! Матиас решил, что он ошибся. Возможно, барышне чуть-чуть нравится его наружность, его характер, его веселый нрав. Но от этих пустяков до того, желаемого — путь еще очень длинный... И он пытался отрицать то, что сам видел.
Но случаи эти повторялись, учащались. И теперь молодой подмастерье задавал себе вопрос: а вдруг?.. Женское сердце, говорят, великая загадка. Случалось ведь и раньше, что знатные дамы влюблялись в простолюдинов, богатые останавливали свой выбор на бедняках... Любовь иногда и юных девушек сводит с ума — почему же не может это случиться с более зрелыми девицами, да еще с такими, у которых выбор уже весьма ограничен...
Матиас решил, что, если мамзель Берта изъявит такое желание, он сразу же согласится. Он думал прежде всего не о будущей жене, а о тех благах, которые жена несла с собой. А их было много. Для молодого подмастерья, не имевшего ни гроша, безмерно много. Зять мастера Вит-тельбаха — уже одно это чего-нибудь да стоит, одно только имя! К тому же и большое доходное дело, прекрасный трехэтажный дом, а на дне сундука с приданым спрятанное под всяким другим добром золото... наверное, его там немало — ослепительно желтого, звонкого счастья! Так будь же счастлив, Мати, не упускай из рук свою удачу, другая едва ли подвернется! Неужели ты не видишь, не слышишь,