— Афанасья, пошли сейчас рассылку за Родионом Ан-тонычем... Да слышишь: скорее!В подтверждение своих слов Раиса Павловна притопнула ногой и сдвинула вылезшие белые брови. Она была в утреннем дезабилье и нервно держала правую руку, в которой качался исписанный листик почтовой бумаги.

Эта женщина не могла быть убита в широком коридоре, где светили лампы под абажурами с бахромой. Она не могла умереть на глазах у трех свидетелей. И тем не менее это произошло.

За «столом философов», как прозвали компанию завсегдатаев трактира «Н-ская беседа», никогда не игравшую в карты, разгорелся, по обыкновению, бурный спор.— А я уверяю, что сам институт смертной казни есть несправедливость, которую человечество вершит себе же во вред!

Все смеялись, смеялся и Майду. Они сами научили его так отвечать. Еще в ту пору, когда малыш вместо «барон» говорил «балон». Маленький Майт не понимал, что говорит, но замечал, что слова его их забавляют. А он и сам был не прочь посмеяться и поэтому отвечал именно так, как им хотелось. Каждому, кто бы его ни спросил, Майт заявлял, что он сын барона, и все хохотали до слез и хвалили Майду, называя его бойким мальчиком.